Jean-Luc Swertvaegher
Клинический психолог в центре Georges Devereux, Университет Париж 8

Доклад, сделанный 12 октября 2006 года на семинаре "Психотерапия, испытываемая своими потребителям"

Перевод с французского © Amortel
http://forum-shemale.net/

Оригинал: http://www.ethnopsychiatrie.net/swertusagers.htm

Психиатры, испытываемые транссексуалами... или думать о людях вне рамок пола

Введение

Я расскажу вам одну историю. Историю концепции, которая обернулась не так, как надеялись её создатели. Историю, которая ещё не закончилась, которая продолжает писаться - историю транссексуалов. Историю о том, что происходит между транссексуалами и психиатрами. Но чтобы убрать риск недоразумения, я хочу вас предупредить, что это не является сексуальной историей, так как мы увидим, что тут уже было значительное недоразумение между транссексуалами и психиатрами по вопросу о том, является ли транссексуальность вопросом пола, сексуальности или нет.

Эта история позволит нам проиллюстрировать несколько вопросов, которые предлагает обсудить наш семинар, а именно:

  • Что происходит когда психиатры оказываются лицом к лицу с пациентами, которые не соглашаются с их теориями, или, точнее, которые отказываются подчиняться тому, чему их обязывают психиатрические теории?
  • Что происходит когда вещи переворачиваются? Когда психиатры, которые не смогли убедить своих пациентов, что для их собственного блага необходимо, чтобы они согласились "изменить то, что у них в голове", сами, в конце концов, оказываются теми, кто должны "изменить то, что у них в голове"?
  • Во что превращается психотерапия когда она адресуется людям, которые непрерывно изменяются из-за того, что они самореализуются в непосредственной связи с изменяющимся миром, в то время как психиатры вооружены теориями, которые требуют, чтобы мир оставался населённым существами, функционирование которых было бы жёстко предопределено раз и навсегда и для всех?
  • Что происходит когда психиатры оказываются вынуждены спросить самих себя, нужны ли они ещё и в каком месте и на каких условиях?

Все эти вопросы встали перед нами когда в центре Georges Devereux открылась программа клинических исследований в области транссексуальности. С 1996 по 2001 годы мы принимали транссексуалов и семьи транссексуалов, людей, которые предприняли смену социального пола, и которые споткнулись и оказались уязвимыми до такой степени, что могли переносить психологическое сопровождение только в том случае, если психиатры брали на себя обязательство не дисквалифицировать их действия, работать с ними, а не против них.

Но начнём с истории.

Психиатры изобретают транссексуалов

Психиатры создают новый синдром, синдром транссексуализма

Однажды 18 декабря 1953 года в Нью-Йорке... В этот вечер транссексуалы были придуманы психиатрами. Каким именно образом? Они придумали новый синдром. Синдром транссексуализма, который также называют синдромом гендерной дисфории и синдромом Бенджамина.

Именно в этот вечер на симпозиуме, организованном Ассоциацией за развитие психотерапии, психиатр Гарри Бенджамин смог убедить своих коллег в том, что необходимо изобрести новый синдром, который он назовёт синдромом транссексуализма, и который он определит следующим образом:

"Транссексуализм - это нозографическая единица, которая не является ни извращением, ни гомосексуальностью. Это - чувство принадлежности к противоположному полу и соответствующее ему желание телесной трансформации."

Почему было сделано это изобретение?

В первую очередь потому, что на тот момент уже стало технически возможно изменить человека таким образом, чтобы он убедительно выглядел, как принадлежащий к полу, противоположному его врождённому полу. Эндокринология ввела в практику синтетические гормоны, а пластические хирурги научились делать фаллопластику на раненых в Первой мировой войне.

А также потому, что в 1950-ые годы уже были люди, которые сменили пол и, самое главное, поведали об этом в своих биографиях и через средства массовой информации. Мир изменился, и Гарри Бенджамин понял, что становится всё труднее и труднее продолжать думать об этих людях, как о принадлежащих к категории людей, больных сексуальными извращениями.

Что побудило сделать это изобретение

Если мы посмотрим на это со стороны психиатров, то, создавая новый синдром, синдром транссексуализма, психиатры сделают две вещи:

  1. Они предложат кандидатам на трансформацию взглянуть на себя по-другому, принять новую идентичность, не быть больше одинокими, но принадлежать к новой группе, думать о себе как о принадлежащих к новой нише в мире. Они переквалифицируют их недомогание: то, что раньше переживалось как нечто стыдное, непристойное, тайное и неуправляемое из-за смешения с сексуальным извращением, станет болезнью.
  2. Психиатры станут хранителями протокола лечения этой новой болезни, они возьмут на себя экспертизу кандидатов на трансформацию. Во Франции официальные комиссии и сегодня всё ещё добиваются эксклюзивности этого контроля над транссексуалами.

Психиатр станет ключевым персонажем, с которым каждый кандидат на трансформацию будет обязан иметь дело, так как именно он контролирует условия допуска к процедурам гормонально-хирургической смены пола, а также их исход.

Кандадат на трансформацию становится транссексуалом только в кабинете психиатра: именно последний аттестует его как больного синдромом транссексуализма (или гендерной дисфории).

Психиатр вновь появляется в конце процесса трансформации, когда трансформированный человек обращается к судебной системе с требованием изменить запись о поле в актах гражданского состояния. Чтобы вынести решение, судьи потребуют заключение эксперта, психиатра, который оценит, насколько трансформированный человек убедителен в своём новом социальном поле.

Эта аттестация является настоящим сезамом для кандидатов на трансформацию. Она необходима, чтобы система социального страхования оплатила их операции, а также, чтобы они могли воспользоваться услугами эндокринолога, фониатра, лазерной эпиляцией, и, наконец, добиться смены юридического пола через суд.

Транссексуалы, которые не получают аттестацию, часто бывают вынуждены пройти через проституцию, чтобы иметь возможность доставать гормоны и оперироваться, и это с риском оказаться заражёнными ВИЧ и, вследствие этого, вновь оказаться ущемлёнными из-за несовместимости эффектов тритерапии и гормонотерапии.

Но вернёмся к этой пресловутой аттестации. Что делают психиатры с их властью выдавать или не выдавать аттестацию?

Они будут принуждать транссексуальных кандидатов думать о себе как о больных или, точнее, играть в это, а, главное, пройти психотерапию. Психотерапию, в которой психиатр почти в явном виде обязал психотерапевта сделать всё для того, чтобы попытаться изменить то, что у пациента в голове; сделать всё, чтобы атаковать это желание, которое проявляется в виде требования изменить его тело, его внешность, его идентичность. Только если психотерапевт не сможет сделать это, транссексуал получит свою аттестацию. Только сопротивляющиеся психотерапии получают пресловутую аттестацию и право присоединиться к популяции транссексуалов.

Как понять такую позицию психиатров? Психиатры движимы теориями. В данном случае теорией сексуальности: в лице кандидата на транссексуальную трансформацию психиатр увидит человека, которого надо любой ценой защитить. Психиатру надо защитить человека от него самого, от его собственных желаний, от риска, что он сдастся глупому желанию. И так как медицина готова стать соучастницей глупых желаний пациентов, надо защитить кандидата в транссексуалы от медицины. С точки зрения психиатров, врачи должны вмешиваться, только если на то есть хорошие причины - чтобы лечить болезни, но ни в коем случае не с одной лишь целью удовлетворить желания пациентов. Иными словами, медицина не различает хорошие и плохие мотивы. По этой причине нужны эксперты, эксперты-психиатры, единственные, кто способны изгнать побуждение к совершению безумного поступка, которое скрывается за просьбой о медицинском вмешательстве.

Если мы посмотрим на это со стороны кандидатов на трансформацию, создание психиатрией синдрома транссексуализма как новой нозографической единицы вызовет объединение людей, ощущающих себя принадлежащими к полу, противоположному их врождённому анатомическому полу. Кандидаты на трансформацию застрянут в предложенном психиатрией варианте: согласиться думать о себе как о больных, чтобы их перестали путать с трансвеститами и извращенцами. Но, самое главное, они будут объединяться в коллективы и принуждать профессионалов нести ответственность за то, каким именно образом те расценивают их особенности.

Чему эта история учит нас о роли организаций транссексуалов

Необходимость для транссексуалов обмануть психиатров

Транссексуалы не прекратят требовать доступ к предоставляемой эндокринологами и пластическими хирургами медицинской помощи, помощи, которая делает возможной трансформацию их тел и, в конце концов, юридическую и социальную смены пола на тот, принадлежащим к которому они себя чувствуют.

Организации транссексуалов инициируют дебаты с эндокринологами и пластическими хирургами. Они заставят самых лучших из них конкурировать друг с другом, непрерывно улучшать свои ноу-хау, учитывать побочные эффекты лечения и операций. Самые передовые в своих областях врачи быстро начнут играть в договорённости, в совместную работу, в поиск новых методов вмешательства, и всё это вместе со своими пациентами. Их интерес? Отточить свои методики, непрерывно их совершенствовать, оставаться на переднем крае исследований, инноваций и ноу-хау в своей дисциплине. Так прогресс в области маммопластики для FtM транссексуалов (транссексуалов из женщины в мужчину) затем послужил для усовершенствования техник оперативного вмешательства для женщин, пораженных раком груди.

А вот с психиатрами вещи примут совсем другой оборот: будет война между ассоциациями пациентов и психиатрами.

До тех пор, пока он был изолированным и одиноким, будучи обязанным согласно протоколу пройти психотерапию, кандидат в транссексуалы не мог не чувствовать себя дисквалифицированным, обманутым и оскорблённым психиатром, который имел по отношению к нему только лишь одну идею в голове: выявить у своего пациента признак того, что его требование смены пола является всего лишь бредом, безумной идеей, подтверждением того, что Фрейд был прав, когда он сказал, что люди могут рассматриваться только в рамках теории сексуальности. В 1970-ых годах Столлер возглавил данную позицию, отделив первичных транссексуалов (тех, кто неизлечимы с помощью психотерапии) от вторичных транссексуалов (тех, у кого транссексуальные желания появились позднее, кто могут быть спасены от уродования врачами, и кого, согласно Столлеру, следует лечить одной лишь психотерапией).

Теперь, всего лишь из-за того, что есть объединения транссексуалов, психиатры больше не имеют дела с одинокими и изолированными пациентами. В ассоциациях транссексуалов кандидаты на трансформацию научились срывать стратегию психиатров, нацеленную на то, чтобы вписать транссексуальные притязания в самую глубину сущности пациентов. Именно тогда они возразили психиатрам, сказав, что транссексуальность не имеет никакого отношения к сексуальности.

Всё происходило так, как если бы транссексуалы прилагали все усилия для того, чтобы сказать психиатрам:

"Это вы, психиатры, должны изменить то, что у вас в голове." "Прекратите действовать как безусловные адепты теории, которая отравляет наше существование, которая нацелена на то, чтобы отговорить нас от того, что нам необходимо, чтобы мы, наконец, могли почувствовать себя живущими полноценно. Теория сексуальности, которая движет вами, которая вами владеет, толкает вас действовать не как психиатры, а как хранители нравственного порядка."

Колетт Шилан, Патрисия Меркадер и сам Лакан оказались тогда в той же самой позиции, что и психиатры, которые были против геев, когда те потребовали, чтобы гомосексуальность была убрана из DSM.

В этой войне с психиатрами трансы преследуют одну единственную цель: расколоть уверенность психиатров, заставить их ослабить теорию сексуальности для того, чтобы те перестали рассматривать транссексуальность искажённым образом.

Всё происходило и происходит так, как будто бы они прилагают все усилия для того, чтобы сказать психиатрам:

"Мы являемся живым доказательством несостоятельности теории сексуальности в том, что касается нас. Мы создаём себя не в семейной и личной сфере, а в публичном пространстве, в прямом взаимодействии с эндокринологами, фониатрами, косметологами, пластическими хирургами, судьями. В противоположность тому, что вы утверждаете, мы - доказательство того, что Фрейд ошибался."

"Помогите нам сменить социальный пол, и мы больше не будем больными. И мы больше не будем транссексуалами. Ослабьте ваши эссенциалистские концепции типа "расстройства идентичности" и "гендерной дисфории". Мы их не одобряем. Вы упорствуете в желании рассматривать наши особенности, понимая их наоборот, но в действительности мы не имеем ни расстройства идентичности, ни гендерной дисфории. Нашей проблемой является не наша идентичность или наш гендер. Нашей проблемой являются трудности, которые мешают нам привести наше тело в соответствие с идентичностью и с гендером, соответствующими тому, что мы всегда чувствовали о нас самих. Вот почему даже транссексуальная идентичность является для нас всего лишь временной идентичностью."

Необходимость для психиатров всё ослабить, избавиться от своих теорий

Транссексуалы совершили очень своеобразный круг в своих отношениях с психологией и психиатрией в ответ на то, как представители этих дисциплин рассматривали их авантюру. Начав с пресловутого "синдрома Бенджамина", а значит объединившись вокруг психиатрической категории, они затем начали войну против тех, кто используют психиатрию для того, чтобы отговорить их от их затеи, тех, кто считают их больными, которых надо лечить, а не людьми, которым надо сменить пол. Во время процесса трансформации они вступают в союз только с теми, кто готовы участвовать в их метаморфозе: вплоть до последних лет с психиатром с его аттестацией наличия синдрома транссексуализма, с эндокринологом с его гормонами, с фониатром с его знанием, как трансформировать высоту голоса, с косметологом с его лазерной эпиляцией, с хирургом с его техникой пластической операции, с юристом с его аттестацией смены социального пола.

В последние годы ассоциации транссексуалов приобрели достаточно сил для того, чтобы объединить свои действия с другими объединениями, борющимися против разновидностей дискриминации, жертвами которых являются сексуальные меньшинства.

Вступив в союз с организациями геев и лесбиянок, прибегнув к европейскому праву, гарантирующему для всех доступ к медицинскому уходу и лечению, отправляясь оперироваться в Бельгию, Англию, Швейцарию и даже в Таиланд, используя средства массовой информации, чтобы продемонстрировать ещё большую отчётливость своих особенностей и своих требований, транссексуалы больше не имеют нужды бороться против смешения "транссексуал - трансвестит - сексуальный извращенец". Они сейчас близки к тому, чтобы больше не нуждаться в том, чтобы убеждать психиатров, что они соглашаются думать о себе как о больных. До такой степени, что теперь лозунг организаций транссексуалов - "депсихиатризовать транссексуальность".

Это значит, что, безо всякого сомнения, скоро транссексуалы смогут избежать диктата управляемых психиатрами официальных комиссий, что будет означать, что транссексуалы больше не нуждаются в психиатрах.

Это хорошая новость для транссексуалов. И плохая новость для психологии, так как, если есть область, в которой она могла бы поучиться у своих потребителей, то это - область, охватывающая клинику транссексуальности. Это то, что мы вынесли из нашего опыта общения с транссексуалами, с объединениями транссексуалов.

Воодушевлённые желанием подвергнуть этнопсихиатрию испытанием транссексуальностью, то есть, делая всё, чтобы не оказаться перед пациентом, сведённым исключительно к одной лишь психике, мы не имели другого выбора, кроме как учиться у транссексуалов, и у меня есть причины думать, что ассоциации транссексуалов также кое-что вынесли из той работы, которую мы совместно провели.

К сожалению, у меня нет времени чтобы рассказать вам всё, чему мы научились и как мы этому научились. У меня есть время, чтобы упомянуть один пункт, который показывает, как психология смогла стать интересной для нас, психиатров, но также и для своих потребителей. Это правда, что то, что мы имели дело с потребителями, крайне невосприимчивыми к психологии, нам очень помогло, так как они нас заставили заниматься психологией совсем по-другому, ослабить нашу уверенность, отказаться от неё, и прямо заняться вместе с транссексуалами вопросом социальных взаимоотношений.

Уже замечено, что большой риск, с которым сталкиваются кандидаты на транссексуальную трансформацию, состоит в опасности оказаться полностью разгромленным, перестать быть сложным существом, быть сведённым к моноэлементному существу - транссексуалу и ничему иному, кроме как транссексуалу.

Процесс трансформации для кандидата в транссексуалы - это необходимость глубоко изменить свои прежние связи и привязанности. Транссексуал вынужден порвать свои старые отношения и нырнуть в крайне ограниченный мир, в основном населённый психиатрами, врачами, юристами, другими транссексуалами, с которыми он должен поддерживать очень тесную связь. Он должен подвергнуться всему, чему его обязывают эти новые связи. То, к чему это вынуждает транссексуала, подвергает опасности другие взаимоотношения, которые также важны для него.

Уже замечено, что если человек не находит решения, как сделать так, чтобы другие социальные связи, отличные от тех, которые навязаны переходом, не стали дисфункциональными, то возникает риск, что он окажется глубоко и надолго уязвимым, скатится к неустроенности, застрянет прямо посередине своего перехода, полностью одиноким в этом мире и в состоянии упадка сил.

Примеры

Как сохранить свою работу во время процесса трансформации, особенно когда ещё невозможно подумать о том, чтобы сделать каминг-аут на работе, и в то же время необходимо делать сеансы лазерной эпиляции, которые превращают лицо в один чудовищный отёк, который держится много дней? Как сохранить минимум социальной жизни, когда гормоны начинают оказывать своё действие, и в то же время пока ещё невозможно изменить высоту своего голоса и одежду, а документы и номер социального страхования делают вас неубедительными в любом гендере?

Работая в этом стиле, мы попытались сделать так, чтобы психология увеличивала количество знаний о транссексуальности. Мы имеем в виду увеличение знаний, которое могло бы заинтересовать нашу дисциплину, конечно же, но также все дисциплины, которые задействованы в процессе трансформации, а также ассоциации транссексуалов. Мы заметили, например, что организаторы коллективов транссексуалов, с которыми мы работали, начинали совсем по-другому принимать людей, которые приходили просить помощи или сопровождения у ассоциации. Принимать их вопросы, их просьбы о помощи, учитывая сложный и каждый раз индивидуальный характер того, что оказалось уязвимым у каждого конкретного человека, и те проблемы, в которые он упёрся из-за того, что начал процесс трансформации.

Урок этой истории

Транссексуалы учат нас, что можно думать о людях вне рамок пола, вне рамок сексуальности.

Jean-Luc Swertvaegher